Неточные совпадения
Сам он сидел
за столом на лавке и, смотря в тетрадь, что-то чертил пером.
Марина выказала всю данную ей природой ловкость, извиваясь, как змея, бросаясь из угла в угол, прыгая
на лавки,
на столы, металась к окнам,
на печь, даже пробовала в печь: вожжа следовала
за ней и доставала повсюду, пока, наконец, Марина не попала случайно
на дверь.
За мостом потянулась еврейская улица с магазинами,
лавками, лавчонками,
столами евреев-менял, сидящих под зонтами
на тротуарах, и с навесами калачниц.
По субботам к вотчиму десятками являлись рабочие продавать записки
на провизию, которую они должны были брать в заводской
лавке, этими записками им платили вместо денег, а вотчим скупал их
за полцены. Он принимал рабочих в кухне, сидя
за столом, важный, хмурый, брал записку и говорил...
Облокотясь
на стол и припав рукою к щеке, тихими слезами плакала Пелагея Филиппьевна, когда, исправивши свои дела, воротился в избу Герасим. Трое большеньких мальчиков молча стояли у печки, в грустном молчанье глядя
на грустную мать. Четвертый забился в углу коника
за наваленный там всякого рода подранный и поломанный хлам. Младший сынок с двумя крошечными сестренками возился под
лавкой. Приукутанный в грязные отрепья, грудной ребенок спал в лубочной вонючей зыбке, подвешенной к оцепу.
Опустилось солнышко
за черную полосу темного леса; воротились мужики домой с полевой работы, торопились они засветло отужинать — после Николина дня грешно в избах огонь вздувать. Трифон Лохматый, сидя
на лавке возле двери, разболокался [Раздевался.], Фекла с дочерьми ставила
на стол ужину… Вдруг к воротам подкатила пара саврасок.
Mademoiselle Лебядкина, которую я так желал видеть, смирно и неслышно сидела во второй комнате в углу,
за тесовым кухонным
столом,
на лавке.
Но седой трясущийся человек
на лавке, в помещении дугинского ГПУ, флейты не положил, а заплакал и замычал. Тогда Щукин и Полайтис поняли, что флейту нужно вынуть. Пальцы присохли к ней. Щукин, отличавшийся огромной, почти цирковой силой, стал палец
за пальцем отгибать и отогнул все. Тогда флейту положили
на стол.
Поставил человек лошадь к месту, кинул ей сена с воза или подвязал торбу с овсом, потом сунул кнут себе
за пояс, с таким расчетом, чтобы люди видели, что это не бродяга или нищий волочится
на ногах по свету, а настоящий хозяин, со своей скотиной и телегой; потом вошел в избу и сел
на лавку ожидать, когда освободится
за столом место.
На это звонарь кивнул головою в знак согласия. Но, заметивши, что язык его не мог произнести ни одного слова, он осторожно встал из-за
стола и, пошатываясь
на обе стороны, пошел спрятаться в самое отдаленное место в бурьяне. Причем не позабыл, по прежней привычке своей, утащить старую подошву от сапога, валявшуюся
на лавке.
Они подошли к находившемуся недалеко от двери окну, заделанному крепкой и частой железной решеткой. Каземат представлял собой просторную горницу с койкой,
лавкой и
столом.
За столом сидел пленный мурза, облокотившись и положив голову
на руки. О чем он думал? О постигшей ли его неудаче, о просторе ли родных степей, а быть может, и об осиротевшей семье, жене и детях?
И ушёл. Взглянув вслед ему, Евсей увидел в
лавке пожилого человека без усов и бороды, в круглой шляпе, сдвинутой
на затылок, с палкой в руке. Он сидел
за столом, расставляя чёрные и белые штучки. Когда Евсей снова принялся
за работу — стали раздаваться отрывистые возгласы гостя и хозяина...
На лавке подле
стола, покрытого скудными остатками крестьянского ужина, сидел, опустив голову
на грудь, бородатый человек, которого по одежде легко можно было принять
за купца.
— Па-анимаем, — произнес сапожник, который сидел
за столом и пожирал Прошку горящими глазами. Алексеич налил третью рюмку и молча, но необыкновенно укоризненно подал ее Прохору. Он был тонкий политик. Пытая Прошку, он в то же время подносил ему. В этом символически Выселки как бы предлагали Прошке
на выбор: гнев или милость. Прошка, весь красный, выпил водку и опустился
на лавку, подавленный отношением выселковского «мира».
Он так и сделал. В ночном, сидя под кустом, он падал от сна; теперь же разгулялся и решил не ложиться спать, а идти с девками
за ягодами. Мать дала ему кружку молока. Ломоть хлеба он сам отрезал себе и уселся
за стол на высокой
лавке и стал есть.
Когда уснула его супруга, он сел
за стол и после долгого раздумья, коверкая свой почерк и изобретая грамматические ошибки, написал следующее: «Купцу Дулинову. Милостивый Государь! Если к шести часам вечера сиводня 12-го сентября в мраморную вазу, что находица в городском саду налево от виноградной беседки, не будит положено вами двести рублей, то вы будете убиты и ваша галантирейная
лавка взлетит
на воздух». Написав такое письмо, Лев Саввич подскочил от восторга.